Скупка монет в Москве на сайте http://pokupkamonet.ru анонимно и конфиденциально для Вас.

ИССЛЕДОВАНИЯ   О  СТАРООБРЯДЧЕСТВЕ

   Честь первых исследований возникновения старообрядчества и его истории принадлежит лицам господствующего исповедания. Всех этих исследователей-историков смело можно разделить на две половины, точнее на две школы: миссионерскую и народническую.

 Миссионерская школа имеет своего родоначальника в лице Димитрия Ростовского и заканчивается современными преподавателями семинарий и профессорами академий, обучающими юношество "истории и обличению  старообрядчества".

 Исследования всех этих лиц дышат тем же самым духом, которым руководился Димитрий Ростовский при писании своего знаменитого "Розыска"1 Для всех них история старообрядчества есть история невежд и само старообрядчество есть невежественное явление, могущее иметь место только среди грубого, дикого и непросвещенного народа. Многие из этих лиц до сих пор устно и печатно высказывают убеждение, что стоит лишь всех старообрядцев запрятать на три-четыре года в церковно-приходскую школу, обучить приемам чистописания, четырем действиям арифметики, начальным правилам грамматики и сокращенному катехизису митрополита Филарета,2 - и всему старообрядчеству наступит конец.

 Читая беседы некоторых миссионеров, можно подумать, что старообрядцы, это такие люди, которые верят, что  в  паровозе  колесами  вертит  окаяшка.

 Нисколько не обвиняем указанных исследователей в злонамеренном искажении фактов, в желании отвертываться от истины. Признаем их искренними и убежденными. Но эта искренность не снимает с них наивности и невежественности в глубоких и великих вопросах.

 Для них старообрядчество есть сплошное недоразумение, явление, не имеющее ни цели, ни смысла.  Это утверждение  по  меньшей мере наивно, ибо история не знает бессмысленных явлений. Опровергается это и неоспоримыми фактами, как увидим ниже.

 Для миссионерской школы старообрядчество ясно и определенно. Окрестив вековое историческое явление именем невежества и сумасбродства, эта школа воображает, что она совсем и решительно разделалась со  старообрядчеством и никакой ни идеи, ни мысли в нем  не усматривает.

 Иным представляется старообрядчество для школы народнической. Ученые люди начинают заниматься старообрядчеством только с половины прошлого столетия. Щапову3 принадлежит честь этого почина, или открытия старообрядчества для исторической науки. С семидесятых годов число исследователей старообрядчества все увеличивается. Однако никак нельзя сказать, что труды этих исследователей увенчались каким-либо заметным успехом, что они определили самую сущность, внутренний строй и характер старообрядчества.

 Все труды беспристрастных исследователей сводились в сущности, только к одной цели, - к развенчиванию, осуждению отношений к старообрядчеству господствующей церкви. Церковные и гражданские власти, а также и высокомерное общественное мнение пред старообрядчеством не совсем правы: старообрядчество неповинно в тех преступлениях и проступках, какие желают взвалить на него властители церкви и государства, неповинно оно и в той темноте, умственном убожестве, некультурности, в каких обвиняет его так называемое высокое, интеллигентное общество. Вот только в установлении этих положений состояла вся заслуга ученых людей, подходивших к старообрядчеству просто, непосредственно, без миссионерских целей.

 Больших, более существенных результатов от этих исследователей и нельзя было ожидать. Все они принадлежали к господствующей церкви, так или иначе воспитаны были в ее религиозном духе, инстинктивно, полусознательно или даже прямо бессознательно связаны были этим духом. Благодаря этому, при всем своем желании, при самом благородном нравственно чистом рвении они не могли вникать в самое существо старообрядческой  жизни,  духа  и  мысли.

 Примером сейчас высказанной мысли служит Н.Н.Гиляров-Платонов. По окончании курса в Московской духовной академии в 1848 году первым магистром, он был оставлен здесь же бакалавром (приват-доцентом) и получил поручение образовать кафедру по истории старообрядчества. И необыкновенно даровитый молодой ученый с изумительною энергией засел за старообрядческие книги, за разработку истории старообрядчества. Какой же создался труд? Человек переводил Гегеля, философию которого в самой Германии поняли всего три-четыре человека, а на старообрядчестве запнулся.

 Через  сорок  лет  покойный  Н.Н.  рассказывал нам об этих первых своих шагах в истории старообрядчества: "Бродил все время, словно в потемках, дух и характер исторически исследованных религий, философские и богословские системы самых различных направлений и оттенков, при самом первом прикосновении к ним казались мне доступными для исследования и определений самой их сущности. Совершенно иное чувство возникло во мне при первом же столкновении со старообрядчеством. Существенное, несущественное, в чем внутренняя подкладка, жизненная сила отдельных событий, общая связь с общим историческим явлением, психология мнений, лиц и всего обширного народного класса, - все это для меня было неясно, настолько туманно, что нигде и ни в чем я не видел просвета. Чувствовалось, что здесь есть идея, что во всех мелочах живет и бушует какая-то огромная творческая сила, единая цельная в своем существе, на протяжении двух веков, в почти бесчисленном множестве дробных, по-видимому, не имеющих никакой связи между собой явлений и событий. Но в чем самое существо этой идеи, каково ядро этой силы, каковы особенности психологии людей, действующих этою силою,  -  все  это  для  меня  было  непонятно".

 Чтобы лучше, глубже вникнуть в психологию старообрядчества, Гиляров-Платонов собственноручно, с первой строки до последней переписал огромный том Поморских ответов. Через сорок лет мы видели эту переписку и убедились в ее тщательности, необыкновенной для Н.Н., никогда не любившего писать крупно, мастерски. Выводя строчку за строчкой этого исторического сочинения, Н.Н. хотелось войти в духовный мир автора, пережить то настроение, которое пережил он, созидая этот литературный оплот старообрядчества. "Чем дальше подвигалась эта работа, - рассказывал он, тем понятнее мне становился дух этого умнейшего и даровитейшего из старообрядцев, и иногда мне казалось, что я сам превращался в настоящего старообрядца. Писала рука, а поверх этих писаных строк или вне их ум выводил свои сложные узоры, предо мною открывалось внутреннее богатство этого отдаленного от нас мира".

 Такие физические и нравственные потуги, такое напряжение мысли потребовались умнейшему из богословов и философов господствующей церкви, чтобы яснее взглянуть на старообрядческий мир, понять его духом и мыслию. Не только новым, но даже и очень выдающимся исследователям старообрядчества такие умственные и нравственные напряжения не под силу. Каков же результат этой изумительной по своей силе работы? - Старообрядчество есть совершенно своеобразный мир, со своею собственною идеей, со своею культурой, со своими историческими или даже мировыми задачами. В этом выводе указываются все исследования о старообрядчестве народнической школы, школы, признающей в нем действие живых исторических сил и отводящей ему историческое значение в прошедшем и будущем. Вывод этот приятен уму старообрядца и туманен по своему существу. В чем же именно заключается своеобразность старообрядчества, какова природа его идеи, культуры? На все это нет ответа. Ведь смешно же думать, что все дело, вся эта своеобразность ограничивается лишь одною видимою обрядностью.

 Так, если миссионерская школа заклеймила старообрядчество печатью невежества и некультурности, то школа народничества сознала в нем духовную силу и, вместо объяснений самого существа этой силы, поставила над нею огромный вопросительный знак.

 В существующей литературе нет ответа о существе старообрядчества, и при исследовании этого вопроса мы волей-неволей вынуждены обходиться без ее помощи.
 
 


1 Некоторые высказывают мнение, что "Розыск" сочинен не Дмитрием Ростовским, а кем-то другим, по особому заказу Петра I, для обложения старообрядцев двойным подушным окладом. Вопрос этот требует специального исследования. Возможно, что это мнение и оправдается, и это не будет удивительным: то время было временем всевозможных подделок. (Примечание автора).


2 Филарет Дроздов (1783-1867). С 1825 г. московский митрополит. Идеолог господствующей церкви. Имел большое влияние на церковную и государственную политику того времени. (Здесь и далее примечания редакции).


3 Щапов Афанасий Прокопиевич(1831-1876). Русский историк. Значительная часть его трудов посвящена вопросам истории старообрядчества.